Новости  Акты  Бланки  Договор  Документы  Правила сайта  Контакты
 Топ 10 сегодня Топ 10 сегодня 
  
15.10.2015

Нормы и ценности науки

Феномен этоса постнеклассической науки рассмотрен в связи с трансформацией традиционных дисциплинарных областей научного знания при решении сложных экзистенциальных проблем междисциплинарного характера. Нормы и ценности науки постнеклассической науки дает возможность представить современную философию науки как целостность в трансдисциплинарном измерении. Сегодня проблема этоса науки рассматривается в трудах, посвященных трансформациям современного научного познания. Она обсуждается, например, когда речь нормы и ценности науки о влиянии смены ценностных установок на изменение норм и стандартов самого познавательного процесса, и обратно. При осмыслении традиционного соотношения Истины и Блага в новейшей культуре; при рассмотрении соотношения всеобщего и общезначимого, фундаментального и прикладного аспектов научного познания; наконец, при анализе проблемы персональной и коллективной нормы и ценности науки в проведении того или иного исследовании. Данный список может быть продолжен. Причем сам термин этос в текстах может и не встречаться. Рассмотренные примеры позволяют увидеть эволюцию этических проблем науки, которые становятся более конкретными и резко очерченными. Причем проблемы, связанные с социальной ответственностью ученых не только конкретизируются, но и в определенном смысле универсализируются, поскольку возникают в самых разных сферах научного познания, включая и фундаментальное знание. Сегодня этическая оценка науки должна быть дифференцированной. Она должна относиться не столько к науке в целом, сколько к отдельным направлениям и областям научного знания, то есть выходить за рамки дисциплинарной замкнутости. В этих случаях морально-этические суждения способны играть конструктивную роль не только в обосновании теоретических построений, имеющих конкретную, практическую ориентацию, но и в формировании обновленного горизонта современных культурных ценностей. Этос постнеклассической науки рассматривается как сложный, саморазвивающийся «узел» множащихся аспектов его изучения и частных случаев применения, которые дают представление о статусе современной науки. Нормы и ценности науки что лежит в основании этого сложноорганизованного «узла» познавательной деятельности, рассматриваемого в целом как проблема? Вообще говоря, таким основанием, может быть любой из выше приведенных примеров проявления или аспектов изучения проблематики этоса современной науки. Каждый из них дает свою часть стереоскопического видения, объединяющего единства разнообразия представлений о состоянии современной науки в целом. Причем, каждый из аспектов рассмотрения может иметь самостоятельный исследовательский интерес. Он ближайшим образом переживается при дополнении кризиса классической философии кризисом научной рациональности. Этот аспект непосредственно касается роли, места и качества современной философии науки, перспективы которой, во-первых, «неразрывно связаны с отходом от абстрактных методологических дискуссий в пользу ситуативных исследований типа case study. Во-вторых, философия науки перестает быть узко специализированным анализом естествознания. Она преобразуется в междисциплинарное исследование с преобладанием гуманитарного компонента, в силу чего исследование научного знания становится лишь формой и способом познания человека». Эти нормы и ценности науки напрямую связаны с практическими запросами, возникающими в рамках культурных и цивилизационных изменений экологических, биомедикотехнологических, биоэтических, технических современной эпохи. Результаты познавательной деятельности в этих случаях находятся в прямой зависимости от коммуникативной составляющей. Антропологический аспект, в первом приближении, может быть представлен проекциями нормы и ценности науки и социального аспектов постнеклассической науки на жизненный мир человека с его ценностными и нормативными принципами и правилами. Он, в свою очередь, сводится к осмыслению роли человека в процессе формирования и обоснования сложных, саморазвивающихся систем в процессе своей жизнедеятельности, одной из которой является наука. Для этой цели может быть использован квалифицирующий ряд состояний человека субъектавключенного в современный научно-исследовательский процесс: наблюдателя— участника—свидетеля. Этот квалифицирующий ряд, имеющий как диахроническое культурно-историческое, временноетак и синхронное одновременное присутствие не только «теперь», но и «здесь», локально и пространственно отмеченный измерения, дают возможность по-новому освещать проблемы смены парадигм, преемственности, соизмеримости новых теорий и подходов. Сложность, многомерность постнеклассического исследования в целом, и в частности этоса постнеклассической науки, обусловлена и соответствующей методологии, ориентированной на проблемоцентризм изменчивость функционирующих в нем норм и ценностей. Другими словами, в процессе рассмотрения этоса постнеклассической науки формируется представление о некотором единстве, сложно-организованной, открытой и динамичной целостности, которая может быть рассмотрена в разных аспектах и с разных позиций. Подчеркнем, что проблематизация этоса науки, помимо интереса, объединяющего научное сообщество, в нашем случае сама по себе имеет особую специфику, как в поиске, так и в возможном нормы и ценности науки. Проблематизация не предполагает однозначного и нормы и ценности науки ответа, она обозначает скорее «веер» возможностей, право ответственного выбора при принятии решения уточнения, переформулирования, выяснения основания, доли участия, ценности, цели и пользы и т. В нашем случае проблема этоса постнеклассической науки будет рассмотрена через призму соотношения состояния или статуса научного знания в целом и его организующих «частей»: внешних и внутренних порядков, границ, образующих основания его жизнедеятельности, или по Куну сквозь «призму» парадигмы дисциплинарной матрицы. Обоснование смены парадигм смены способов постановки проблем и методов научного исследования поможет, с одной стороны, сохранить преемственность, соразмерность сменяющихся форм научного познания, а с другой — показать их качественное различие. Выбирая такой ход исследования, мы, тем самым исходим от имеющейся в логике и методологии науки традиции в переломные моменты своей истории быть особенно озабоченной основаниями, обоснованиями и обоснованностью научных результатов, то есть неизбежно выходить за рамки дисциплинарной закрытости в сферу философии науки. Именно в эти времена становится особенно заметным, что главным предметом и конечной целью философии науки является не сама наука по себе, а человек, осуществляющий познавательную деятельность в форме науки. Ближайшим следствием этого процесса является усложнение взаимоотношений между гносеологическими и онтологическими представлениями, лежащими в основании философии науки. Их взаимоотношения разворачиваются в неустойчивом соотнесении необходимости, возможности и случайности, которые более полно раскрывают условия, смысл и форм ы человеческой свободы в сфере научного познания. Философию науки при таком подходе интересуют и методы, и язык, и научные институты, и нравственность и социальная роль ученых, и отношения людей в научных коллективах и многое другое знание. Свой материал она, естественно, черпает из междисциплинарных научных и метанаучных исследований, и это, так или иначе, проявляется в рассмотрении феномена этоса науки. Граница между наукой, метанаукой и ненаукой, в свою очередь, приобретает широкий спектр значений человеческого существования, начиная от непосредственности переживания повседневности и кончая известной отстраненностью представлений о жизненном мире. Граница приобретает открытый, но непрозрачный характер. Речь в таком случае идет о легитимности справедливости и законности в современной философии науки, а через ее посредство, и в научном познании рассмотрения актуальных проблем существования человека. Рассмотрение этоса постнеклассической науки, таким образом, дает возможность отметить основные тенденции формирования философии современной науки, которые мы связываем с опытом трансдисциплинарности, как опытом практического нормы и ценности науки. Уже почти отшумели бурные дискуссии, возникшие в свое время за рубежом и чуть позже в отечественной литературе по поводу книги Куна «Структура научных революций» 1962. В известном смысле его идеи канонизированы. Они вошли в учебники и энциклопедии. Кун известен в истории и философии науки как автор концепции исторической динамики научного знания, которая легла в основу теории научной рациональности, радикально отличающейся от логико-позитивистских и критико-рационалистических представлений о науке. В тезаурус философии науки вошло представление о парадигме, соотнесенное с тем или иным научным сообществом. Правда, иногда можно услышать критическое замечание, что употребление этого понятия в наши дни, как, например, в случае с «синергетической парадигмой», выглядит как дань запоздалой моде. Насколько справедливо мнение об устаревании того или иного термина, в частности парадигмы? При каких обстоятельствах возникает узнавание старого как нового? Обращение к идеям Куна в связи с постановкой проблемы этоса постнеклассичекой науки обусловлено нормы и ценности науки обстоятельств. Отметим среди них главные. Прежде всего, проблема структуры научной революции, возникающая в периоды смены парадигмальных норм и ценностей нормы и ценности науки познания, тематически близка основной проблеме современной философии науки. Известны высказывания, что «философия науки играла весьма значительную роль в философской мысли ХХ в. Она заменила собой теорию познания, став гносеологией нашего столетия. Она привлекала своим критическим, чуть ли не революционным запалом, динамизмом, ростом содержания. Однако все это, похоже, в прошлом. Уже четверть века, как философия науки перестала быть «точкой роста» философской мысли». Поиск оснований рациональности происходит на стыке становления новых способов современного научного познания и его философского обеспечения рефлексии. Трансформация критериев нормы и ценности науки, принятых до недавнего времени норм и ценностей научного познания, дает возможность критически относится и к тому, что происходит в современных способах философствования. Подчеркнем существенное в этом процессе: отбор критериев рациональности делает возможной критику, а эффективность критики, как внутри научного сообщества, так извне, ведет к уточнению данных критериев. Это является, по сути, формированием текущих образцов научной деятельности, другими словами, парадигм. Необходимость отбора в первую очередь связана с многообразием предлагаемых форм, плюрализмом предлагаемых решений, с необходимостью выбора парадигмы современного научного познания. Кун кризисной ситуации принуждает делать выбор не только под воздействием «когнитивных рекомендаций» они во многом сами находятся в стадии становления— этот выбор «напрямую зависит от убеждений, авторитетов, социально-психологической атмосферы и традиций «научных сообществ», а также от многих других социокультурных воздействий». Обратимся к ключевому представлению Куна — «парадигме», более внимательное отношение к которой, как представляется, может прояснить ситуацию и в постнеклассической науке. В начале книги Кун пишет, что парадигмой он называет «признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем их решений научному сообществу». Он изначально предположил, что понятия парадигма и научного сообщества соотносятся друг с другом, однако при этом сохраняется конструктивность аналитически автономного их рассмотрения. Использование понятия парадигмы, по собственному признанию Куна, дало ему следующие нормы и ценности науки. С одной стороны, помогло упорядочить движение его собственного исследования от знания первоначального философского плана к изучению особенностей физического знания, затем к знанию историко-научного и вновь к философскому. С другой стороны, введение понятия парадигма позволило провести различие между сообществом специалистов в области социальных наук и сообществом ученых-естественников. Кун заметил, что практика проведения исследований последних не дает повода оспаривать самые основы этих наук, что сплошь и рядом случается в среде психологов или социологов. Он был поражен количеством и степенью открытых разногласий между ними по поводу правомерности постановки тех или иных научных проблем и методов их решения. Пометим важную для дальнейшего рассмотрения деталь. В понятии парадигмы, которое стало для Куна главным для разворачивания нормы и ценности науки концепции структуры нормы и ценности науки революций, содержалась потенциальная возможность представлять единство различенного. После выхода нормы и ценности науки свет книги Куна началось ее бурное обсуждение как противников, так и доброжелательно настроенных последователей, в частности, в связи с употреблением им понятия «парадигма» было замечено, что автор употребляет это понятие, по крайней мере, двадцатью двумя различными способами. В России книга Куна вышла в 1972 году вместе написанным им «Дополнением от 1969 года». Кун написал, что он рад случаю дать свой комментарий к критическим замечаниям и наметить исправления, следуя которым сейчас развивается его концепция структуры научных революций. Для нас важно проследить развитие его представлений о парадигме. Оно нормы и ценности науки разведения, по крайней мере, двух основных смыслов употребления слова «парадигма» применительно к нормальной науке. С одной стороны, этим понятием он обозначает всю совокупность убеждений, ценностей, технических средств и т. С нормы и ценности науки стороны, понятие парадигма нормы и ценности науки быть применена к одному виду элементов в этой совокупности — к конкретным решениям головоломок. Эти решения, когда они используются в качестве моделей или примеров, могут заменять эксплицитные правила и выступать в качестве основы для решения неразгаданных еще головоломок нормальной науки. Выше приведенное неоднозначное понимание Нормы и ценности науки понятия парадигма сопоставимо с многозначным пониманием греческого слова «парадигма». Однако, если за основное в этом многообразии значений взять напряженное отношение между «пара-» и «-дигма» — следование образцу и одновременно от него отклонение, Оно в себе содержит одновременно достигнутый результат образеци его постижение, научение урок. Но из следования образцу совсем не следует тождественное, автоматическое его воспроизведение. Такое толкование парадигмы объясняет различие в понимании ее Куном. В нормы и ценности науки случае парадигма, с нашей точки зрения, более органично входит в решении главной проблемы книги Куна — исследованию структуры научных революций, Оно, правда, расходится с встречающимся пониманием парадигмы «Если нормы и ценности науки в науке трактуется так, как предложил Кун, то она не предусматривает «стратегий» своего же развития, а позволяет только решать задачи, гарантируя успех незыблемостью своих оснований». Вернемся к уточнению первого из двух значений парадигмы, подробно рассмотренное Куном в «Дополнении 1969 нормы и ценности науки. С этой целью он предлагает замещающий ее термин «дисциплинарная матрица»: ««дисциплинарная» потому, что она учитывает обычную принадлежность ученых исследователей нормы и ценности науки определенной дисциплине; «матрица», потому что составлена нормы и ценности науки упорядоченных элементов различного рода, причем каждый из них требует дальнейшей спецификации. Все или большинство предписаний из той группы предписаний, которую я в первоначальном тексте называю парадигмой,… являются компонентами дисциплинарной матрицы. В этом качестве они образуют единое целое и функционируют как единое целое». В матрицу по Куну входят разного рода сейчас мы бы сказали гетерономные образования предписания. В изложении их мы следуем тому порядку, который был предложен Они используются членами научной группы без сомнений и нормы и ценности науки, которые могут быть без особых усилий облечены в логическую форму. «Эти обобщения внешне напоминают законы природы, но их функция, как правило, не ограничивается этим для нормы и ценности науки научной группы. Законы часто допускают частичные исправления в отличие от определений, которые, будучи тавтологиями, не позволяют подобных поправок». «Хотя сила этих предписаний меняется вдоль спектра концептуальных моделей, начиная от эвристических и кончая онтологическими моделями. «Они снабжают научную группу предпочтительными и допустимыми аналогиями и метафорами, они помогают определить, что должно быть принято в качестве решения головоломок и в качестве объяснения, уточнить перечень нерешенных головоломок, и способствуют в оценке значимости каждой из них». «Чувство единства в сообществе ученых-естественников возникает во многом именно благодаря общности ценностей, их особенная важность обнаруживается тогда, когда члены того или иного сообщества должны выявить кризис или позднее выбрать один из несовместимых путей исследования в их области науки». «Во-первых, общепринятые ценности могут быть важными детерминантами поведения группы даже в том случае, если ее члены не все применяют их одним и тем же способом». «Во-вторых, индивидуальная модификация в применении общепринятых ценностей может играть существенную роль в науке». В ситуациях кризиса обращение к общепринятым ценностям скорее, чем общепринятым правилам, регулирующим индивидуальный выбор, может быть тем приемом, с помощью которого сообщество распределяет риск между исследователями и гарантирует, таким образом, на долгое время успех своему научному предприятию». Кун признается, что недостаток внимания к таким ценностям, как внутренняя и внешняя последовательность в рассмотрении источников кризиса и факторов в выборе теории, представляет слабость его основного текста. Для этого элемента дисциплинарной матрицы, как отмечает Кун, и лингвистически, и автобиографически уместен термин «парадигма». Но, поскольку термин уже получил свою нормы и ценности науки жизнь, то этот элемент матрицы пришлось заменить термином «образец». Он особо отмечает роль этого элемента: «Различия между системами образцов в большей степени, чем другие виды элементов, составляющих дисциплинарную матрицу, определяют тонкую структуру научного знания». Ошибочно, считает он, ограничивать познавательное содержание науки только теориями и правилами, и постановкой таким образом проблем, чтобы они обеспечивали легкость в употреблении этих правил. Конечно, нормы и ценности науки научного сообщества согласны по большинству возникающих проблем, но остаются открытыми следующие вопросы. «С какими целями и с применением каких средств они достигли этого согласия? » Например, чтобы студент научился применять правило построенное на образцах, он должен изучить нечто более сложное. Формируется способность видеть во всем многообразии ситуаций нечто сходное между ними — это главное, что приобретает студент, решая образцы-задачи с карандашом и бумагой или в хорошо оборудованной лаборатории. «Теперь он владеет способом видения, проверенного временем и разрешенным научной группой». В основе этого способа видения лежит та выше упомянутая Куном сложность научного познания, которая нормы и ценности науки ее тонкой структуры. Он признает важность знания, основанного на правилах и предписаниях, принятых сообществом, которое передается в процессе обучения; знания, которое, нормы и ценности науки многочисленным испытаниям признано более эффективным, нежели конкурирующие варианты; знания, имевшего место в процессе исторического развития среды, окружающей группу. Но ведь научное знание подвержено изменениям, как в процессе дальнейшего обучения, так и благодаря обнаружению несоответствия со средой. Под средой Кун, как правило, имеет нормы и ценности науки виду природу, окружающий мир, который влияет на изменение парадигмы, и представления которого меняются в связи с изменениями в парадигме. Но в этом знании, подчеркивает Кун, есть еще один вид знания, к которому мы не имеем прямого доступа. Мы не обладаем никакими правилами или обобщениями, в которых можно нормы и ценности науки это знание. Кун подкрепляет свое понимание такого рода знания ссылками на неявное знание Итак, нормы и ценности науки подробно, каждый в отдельности, рассмотрены четыре предписания, образующие дисциплинарную матрицу, или другими словами, парадигму научного знания, которые репрезентируют, в свою очередь, и научное сообщество. По мнению Куна, они не исчерпывают возможное количество предписаний. Например, он считает недостатком своего представления о парадигме научного знания невнимание к внутренним и внешним ценностям, влияющим на их смену. Однако уже такое рассмотрение дает нам возможность, в известном смысле, представить его дисциплинарную матрицу, как закрытую систему научного знания, поддерживаемую общепринятыми предписаниями, неоспоримыми для данного сообщества. Налицо модель монодисциплинарного знания науки классического типа, которая характерна для устойчивого существования «нормальной науки». В ней, с одной стороны, однозначно определяется само научное сообщество, строго следующее предписаниям дисциплинарной матрицы, мало считающееся с возможными отклонениями. А с другой — представлена сложная структура самой дисциплинарной матрицы, чья сложность возникает не только за счет разнородной природы его составляющих предписаний, но и особого рода взаимодействия между ними. Указанная сложность в монодисциплинарной модели научного познания работает на сохранение исторически конкретного инварианта научного познания. С одной стороны, исторически конкретный ее инвариант поддерживается тонкой природой действия по «образцу», о нормы и ценности науки шла речь выше, и которая вводит необходимость учета, носителей парадигмального знания отдельного индивида и сообщества. С другой стороны, она обусловлена исторически конкретной динамикой приоритетов между предписаниями, образующими дисциплинарную матрицу: символическими обобщениями, метафизической частью, ценностями, образцами. Учитывая эвристический потенциал и заложенную в дисциплинарной матрице Куна возможность гибко реагировать на изменения конкретных внутренних и внешних обстоятельств существования научного знания, попробуем применить ее к типологии научного познания, способов его рационального представления, предложенной Она же дает нам возможность представить конфигурацию распределения значений системы норм и ценностей соответственно особенностям этоса классической, неклассической и постнеклассической типов науки. Дисциплинарную матрицу при таком подходе схематично можно представить следующим образом: 1. Научная картина мира, задающая способ видения универсума, его онтологию метафизическая часть по Как можно заметить, дисциплинарная матрица Куна претерпела лишь незначительное редакционное уточнение. Оно сводится в перестановки очередности составляющих дисциплинарную матрицу частей. Первый пункт раскрывает метафизическую часть у Последний, четвертый пункт, нормы и ценности науки в себе экспликацию, того «сложного и тонкого вопроса», нормы и ценности науки способов научного познания, который был дан Куном при объяснении значения термина парадигмы, как следования образцу. Для нас существенно, что образцы формулировок нерешенных проблем — предвестники новых образцов, смены парадигмы — заложены в предположенной матрицей подвижности еще существующего образца. Новые образцы возникают при попытке перевода теоретических трудностей на язык действий исследователей нормы и ценности науки тех средств наблюдения, эксперимента, моделей, логико-математического или текстологического анализа, понимания интерпретациикоторые содержат в себе тонко настроенный инструмент на такое изменение, который предположен структурой самой дисциплинарной матрицы. Итак, мы будем исходить из типологии форм научного познания, разработанной Нормы и ценности науки. Он выделяет три основных типа научной рациональности и соответственно науки : рациональность классической науки XVII — начала XX века, неклассическая рациональность первой половины XX века и постнеклассическая — конца XX — начала XXI века. Наука классической эпохи предполагала, что «субъект дистанцирован от объекта, как бы со стороны познает мир, а условием объективно-истинного знания считала элиминацию из объяснения и описания всего того, что относится к субъекту и средствам деятельности». Для неклассической науки характерной чертой является идея соотнесенности объекта и средств наблюдения, экспликация нормы и ценности науки которых открывает дорогу истинному знанию. В постнеклассической науке особое значение приобретает «соотнесенность знаний об объекте не только со средствами, но и ценностно-целевыми структурами деятельности, предполагая экспликацию внутринаучных ценностей их соотнесение с социальными целями и ценностями». Специфическим предметом постнеклассической науки являются «человекоразмерные системы, включающие человека и его деятельность в качестве составного компонента. Что позволяет говорить о существовании субъектной не субъективной объективности. К ним относятся объекты современных биотехнологий, в первую очередь, генной инженерии, медико-биологические объекты, крупные экосистемы и биосфера в целом, человеко-машинные системы и сложные информационные комплексы включая системы искусственного интеллектасоциальные объекты и т. Попробуем содержательно наполнить схему дисциплинарной матрицы соответственно выделенным типам научного познания, соответственно представить дисциплинарные матрицы классики, неклассики и постнеклассики. Попытаемся вписать выделенные схемы в соответствующий им тип этоса. Классическая наука представляет собой вид эзотерической деятельности, имеющей свой собственный внутренний контроль. Попытками регулировать нормы и ценности науки извне она может быть только разрушена. Но если ей предоставят независимость и адекватную поддержку, то она нормы и ценности науки исправно производить объективное и нормы и ценности науки самым практически эффективное знание. Объективное знание описывалось как знание, накапливающееся в соответствии с внутренней логикой развития. Этот накопительный процесс способен лишь замедляться или ускоряться, но не направляться нормы и ценности науки влияниям. Такому пониманию близко нормы и ценности науки и в наши дни представление о фундаментальном знании. Этос как нрав науки, вспомним в этой связи высказывание Мертона, обеспечивает эффективность научного исследования и одновременно веру, что именно в этом обеспечении и состоит его благо. Этос науки содержит в себе одновременно и технические, и моральные предписания. «Тем не менее, изменение в парадигме вынуждает ученых видеть мир исследовательских проблем в ином свете». Обратимся еще раз к Он писал, что, перемещая акцент с познавательной на нормативную функцию, …парадигма определяет форму научной жизни. Роль парадигмы в качестве средства выражения и распространения научной теории состоит в том, чтобы сообщать ученому, какие сущности есть в природе, а какие отсутствуют, и указать в каких формах они проявляются. А так как природа слишком сложна и разнообразна, чтобы можно было исследовать ее вслепую, то план для длительного развития науки так же существенен, как наблюдение и эксперимент. Классическая дисциплинарная матрица может соответствовать, если следовать Куну, представлению о «нормальной» науке планув которой существует жестко определенная сеть предписаний — концептуальных, инструментальных и методологических — в которой наука занимается решением головоломок. «Поскольку эта сеть дает правила, которые указывают исследователю в области зрелой науки, что представляют собой мир и наука, изучающая его, постольку он может спокойно сосредоточить свои усилия на эзотерических проблемах, определяемых для него этими правилами и существующим знанием». «Нормальная наука может развиваться без правил лишь до тех пор, пока соответствующее научное сообщество принимает без нормы и ценности науки уже достигнутые решения». Социализация ученых, основанная на вере в основные ценности науки, приводит к тому, что ученые, не раздумывая, принимают их. Представление об универсуме научная картина мира — природа едина, единственна, себе тождественна. Классическая организация научного познания при принятии такого типа дисциплинарной матрицы приобретает следующий канонический вид: эзотеризм область научного знания, объединена на предметном, методологическом и ценностном основании ; автономность научного сообщества, занятого обработкой, трансляцией и производством научного знания; трансляция знаний проходит через обучение в академии институте, с помощью «науки учебника», содержащей сверхличное и устойчивое знание Флеккак механизм развития и воспроизводства соответствующей отрасли как профессии. Оформление представления о нормы и ценности науки матрице, как организации производства научного знания, профессиональной интеллектуальной деятельности, в основе которого лежат принятые сообществом определенные нормы и ценности, получило признание, как великой научной революции. И не только потому, что оно дало возможность, например, Куну, рассмотреть структуру научных революций, наметить закономерности смены парадигм, указать пути, на которых происходят значительные изменения в критериях, определяющих правильность, нормы и ценности науки выбора проблем, так и предлагаемых решений. Значение введения дисциплинарной матрицы этим не нормы и ценности науки. Она дает возможность понять и оценить феномен междисциплинарности, который по большому счету можно квалифицировать как отличительный признак неклассической науки. Формирование неклассической дисциплинарной матрицы происходит в расширяющемся поле междисциплинарных исследований. При этом сохранение дисциплинарных областей знания необходимо как условие для нормы и ценности науки диалога между дисциплинами Суть этого условия состоит в том, что, как уже замечено было Флеком, оно создает стиль «пограничной зоны». «Каждая интерколлективная коммуникация идей влечет за собой сдвиг или изменение ценностных характеристик этих идей. Общий настрой усиливает эти характеристики, а изменение настроя в то время, когда идеи путешествуют между мыслительными коллективами, может изменить их ценность в очень широком диапазоне: от незначительных нюансов до полного изменения смысла и даже его исчезновения например, так изменилась смысловая нагруженность философского понятия «абсолют» в мыслительном коллективе современного естествознания ». Таким образом, как справедливо отметил Степин: «Научные революции возможны не только как результат внутри дисциплинарного развития, когда в сферу исследования включаются новые типы объектов, освоение которых требует изменения оснований научной дисциплины. Они возможны также благодаря междисциплинарным взаимодействиям, основанных нормы и ценности науки «парадигмальных прививках» — переносе представлений специальной научной картины мира, а также идеалов и норм из одной научной дисциплины в другую. Такие трансплантации способны вызвать преобразования оснований науки без обнаружения парадоксов и кризисных ситуаций, связанных с ее внутренним развитием. Новая картина исследуемой реальности дисциплинарная онтология и новые нормы исследования, возникающие в результате парадигмальных прививок, открывают иное, чем прежде, поле научных нормы и ценности науки, стимулируют открытие новых явлений и законов» Путь «парадигмальных трансплантаций» является ключевым для понимания процессов возникновения и развития нормы и ценности науки научных дисциплин. Путь «парадигмальных трансплантаций» прокладывается в неоднородной и нелинейной среде, обуславливая подвижную устойчивость структуры дисциплинарной матрицы и описывающих ее языков научной картины мира, символических обобщений, ценностных предпочтений, действующих образцов междисциплинарной коммуникации. Эффект междисциплинарных коммуникаций следует понимать шире, чем только что указанное взаимодействие дисциплин. Взаимодействие дисциплинарных знаний явным образом обозначает потребность в знании жизненного мира, языков повседневного общения по мере усложнения изучаемых систем. Буданов выделяет пять типов междисциплинарных стратегий коммуникаций и, соответственно, пять типов использования термина междисциплинарность, а именно: 1. Речь идет о единстве методов, общенаучных инвариантах, универсалиях, применяемых самыми разными дисциплинами; 3. Междисциплинарными являются такие научные исследования когда, во-первых, различные дисциплины вступают во взаимодействие друг с другом, образуя, к примеру, новую дисциплину. Таким образом, сформировались науки типа биохимии и биофизики. Во-вторых, междисциплинарный подход проявляет себя в том, что теоретические представления или исследовательские практики одной дисциплинарной области проникают в другие, используются там для решения дисциплинарных вопросов, возникающих в новой области исследования. По сути, междисциплинарным статусом длительно время обладала физика, проникновение идей и методов которой без труда обнаруживается во всем спектре наук от химии и биологии, до психологии и социологии. Особый статус междисциплинарности приобрели в свое время идеи кибернетики и системного анализа. Сейчас междисциплинарным статусом обладает синергетика, активно транслирующая свои идеи и методы в другие дисциплинарные области. Синергетика — это междисциплинарное направление исследований, которое в качестве своей основной задачи имеет познание общих закономерностей и принципов, лежащих в основе процессов самоорганизации в системах самой разной природы: физических, химических, биологических, социальных и т. Итак, для неклассической дисциплинарной матрицы характерны следующие параметры. Представление об универсуме — общенаучная картина мира, представляющая собой динамичную, неустойчивую мозаику взаимодействия дисциплинарных онтологий. Преобладающая ценность — контингентное согласие, вступающих во взаимодействие методов, языков, стилей мышления, парадигм. Неклассическая схема организации научного познания опирается на открытость дисциплинарных областей знания, как условие взаимодействия; гетерономия на предметном, методологическом нормы и ценности науки ценностном основании, как результат междисциплинарного взаимодействия — посредника между фундаментальным знанием и производством, нормы и ценности науки прикладным аспектом Степин ; граница, определяющая н еклассическую организацию научного познания, имеет вид когнитивно-коммуникативного канала сообщения; трансляции знания не только через обучение в академии институте, с помощью «науки учебника», но дополнительно с помощью «журнальной науки», которая представляет собой разнообразие точек зрения, временность недоопределенность индивидуальность методов работы. Этос современного познания предстает в разнообразии его организационных форм. Это не только дисциплинарное и специальное знание, существующее в университетах институтах, зафиксированное в учебниках. Появление трансдисциплинарного сообщества обусловлено необходимостью решения жизненно-практических проблем. В нормы и ценности науки такой организации лежит общность экзистенициального настроения, связанного с рисками современного цивилизационного состояния человеческого существования. Можно сказать, что любое научное сообщество, занятое производством, развитием и трансляцией дисциплинарного знания в различных формах организации классической и неклассической наукихарактеризуется общностью настроения. Имеется в виду настрой как установка, например, на следование нормам дисциплинарной матрицы или же ориентация на отслеживание их изменения. Этот общий настрой играет цементирующую роль в специфических феноменах самоорганизации научного сообщества, которые получили название «невидимых колледжей» Прайс«республика ученых» Но общность по настроению проявляется не только в этом. Это особенно становится заметным при рассмотрении постнеклассической науки. Что изменилось в постнеклассической науке? Главным образом трансформировалось настроение. Если в классической науке каноном нормы и ценности науки эзотеризм, автономия, непроницаемость границ для ненаучного знания, то в постнеклассической науке в связи с изменением характера предмета исследования настроение кардинально меняется. Предмет возникает и формируется совместными усилиями, как ученых-экспертов, так и представителей общественного мнения, в горизонте взаимодействия научной картины мира и жизненного мира, совместного проживания участниками трансдисциплинарного общения. Современное научное познание включает в себя и такие исследовательские направления научной мысли, вопрос об организационном дисциплинарном оформлении которых дело не ближайшего будущего. Пока они возникают и оформляются на стыках, границах научных дисциплин как эффект междисциплинарного общения в результате формирования контингентно согласованного языка, нормы и ценности науки использовании своих модельных представлений — особенного всеобщего. Особенность такого направления научной мысли состоит в том, что в ней одновременно происходит формирование, как своего предмета, так и методологического обеспечения в режиме реального времени существования данного научного сообщества Оно, как правило, сформировано и объединено конкретной практической задачей, запрос на решение которой пришел извне из актуальных проблем жизненного мира. Нормы приобретают динамический характер, явным образом демонстрируя зависимость от целей, поставленных тем или иным научным сообществом, нормы и ценности науки принятых им внутренних норм. В зависимости от прилагаемых обстоятельств, взаимодействие между конкретными научными сообществами выступает то как интегрирующее, то как дезинтегрирующее начало при организации трансдисциплинарного сообщества. На первый план сейчас выступает идея дифференцированного на многие страты сообщества со своими специфичными нормами исследования — локальными формами «этоса». Конкретная проблема, которая доопределяется по мере ее уточнения, оказывается сильнейшим стимулятором революционных преобразований в науке. Замечено, что по мере решения избранной проблемы, нормы и ценности науки ученых — экспертов, менеджеров, политиков от науки, которые совместно обеспечивают исследование этой проблемы, распадается. Кратковременность существования отдельного мыслительного коллектива, оперативно и эффективно решающего острую злободневную задачу, вводит свой стиль нормы и ценности науки сферу производства научного знания. На современного ученого участие в таких исследованиях налагает двойные обязательства, так как на систему ценностей и норм, характерную для научного познания, накладывается еще система ценностей и норм, специфическая для той организации, которая создана для решения конкретной задачи. Этос постнеклассической науки, по нашему мнению, возвращает персонифицированную позицию ученого классического этоса науки, с той разницей, что теперь ученый держит персональный ответ за свою позицию не только перед самим собой, но и перед конкретным научным сообществом. Эта двойная ответственность драматически не равнозначна. Право «собственности», которое проявляется в современном научном сообществе, созданного, например, с коммерческими целями, трансформирует норму ответственности каждого участника трансдисциплинарного общения. Ответственность корпорации коллективная отчетность перед обществомоснованная на корпоративной собственности материально-финансового обеспечения научного исследования порой нормы и ценности науки в нормы и ценности науки с нормой персональной ответственности ученого. Рассмотрение проблемы этоса постнеклассической нормы и ценности науки возвращает к началу возникновения научной мысли, к тому историческому моменту, когда онтологический и этический аспект в познании окружающего мира еще не были разведены. В наши дни это становится возможным нормы и ценности науки, поскольку коммуникативный аспект пространство морального поступканеобходимо сопряженный с познанием природной реальности стал, основой и условием: а онтологического описания в трансдисциплинарном подходе; б самого научного отношения к природе, которое из субъект-объектного все нормы и ценности науки преобразуется в субъект-субъектное. Для этоса современной науки характерно динамическое напряжение между идеями господства над природой и диалога с природой, между представлениями о риске, связанного с недостаточностью знания и несовершенства технологий и риске чрезмерной власти знаний и технологий. Этос постнеклассической науки по-новому определяет статус научного по отношению к ненаучному. Демаркационное размежевание с ненаучным сменяется толерантным отношением к нему. Происходит обогащение сферы жизненного мира профессиональными знаниями, а философия науки пополняется нетрадиционными формами рефлексии. Неклассические «конкретные», «практические», «синергетические», «становящиеся» формы рефлексии, по определению содержащие в себе момент недоопределенности, открытости авторскому ис-полнению, определеннее удерживают связь научного познания с человеком, с его практической деятельностью. Этос постнеклассической науки восстанавливает объективное содержание науки как дела ума, души и рук человеческих. Таким образом, в постнеклассическом научном исследовании намечается ряд существенных изменений, которые включают не только регулятивы, связанные с неклассическими идеалами и нормами объяснения и описания, обоснования и доказательности, учитывающими относительность объекта к средствам и операциям деятельности, но и те регулятивы, которые связаны с преодолением дисциплинарной предметной разобщенности. Когда граница, разделяющая отдельные отрасли нормы и ценности науки, становится объединяющей средой общения, в которой отрабатываются трансдисциплинарные и транслингвистические обменные процессы, включающие рефлексию над нормы и ценности науки и нормативными основаниями научного познания. Мы, таким образом, видим, что социальная ответственность современных ученых не является чем то внешним, неким довеском, неестественным образом связанный с научной деятельностью. Напротив, это — органическая составляющая научной деятельности, достаточно ощутимо влияющая на современную проблематику и направления исследований. Этос трансдисциплинарности приобретает очертание открытой системы, ориентированной на реальные проблемы жизненного мира, требующие конкретного решения, что находит выражение в особенностях матрицы ее научного исследования. Таким образом, для трансдисциплинарной матрицы характерны следующие составляющие. Соотнесение внутринаучных ценностей с целями и ценностями универсума, равно необходимо для статуса естественнонаучного и гуманитарного знаний. Законы изменчивы, необратимы, действуют принципы «общения без обобщения», выходящие за рамки дисциплинарного знания. Действие по образцу общих закономерностей и принципов, лежащих в основе процессов самоорганизации в открытых системах различной природы: физических, химических, биологических, социальных и т. Трансдисциплинарная форма организации научного познания состоит из: трансдисциплинарной матрицы, трансдисциплинарного сообщества дисциплинарного сообщество, общества в целом. Научные и общественные механизмы развития и воспроизводства трансдисциплинарного познания поддерживаются не только «наукой учебника», «журнальной», «популярной» науки, институтами «общественного мнения», но и при содействии материальной и финансовой помощи государства и частной собственности. Современную философию науки можно рассматривать как начало осознания, которое выстраивает единство множественных становящихся представлений о мире и месте науки в нем. Обращение к философии в ситуации кризиса, охватившего и научное познании, и культурное самосознание, неизбежно. Философия была и есть ни что иное, как методическое усилие нормы и ценности науки, направленное на самопрояснение. В философии наука осознает для себя собственные принципы, способы действия и ценностные ориентации Сегодня становится очевидным, что «свободными они являются лишь благодаря скрепляющей их силе базирующихся на потребности в обосновании притязаний» в общении. Последнее находит свое проявление в отработке когнитивно-коммуникативных стратегий познания, объединяющих научное сообщество. Исследовательский интерес в современном научном познании смещается в парадоксальный мир становления, одной из форм освоения которого является синергетическая мысль. Синергетика, изучающая принципы поведения сложноорганизованных саморазвивающихся систем, к каковым можно отнести нормы и ценности науки систему этоса науки, выступает как фундаментальное основание полемического ее единства. Нормы и ценности науки, обусловливающее «конфликт интерпретаций» Рикерпредставлено в многообразии философских, методологических и технологических решений нормы и ценности науки рода систем. Синергетические сюжеты предлагают свой ответ на традиционную, но всегда актуальную философскую проблему соотношения единого и многого, проблему сложности. Синергетика, нормы и ценности науки силу своего отличительного признака — междисциплинарности, принадлежит к тем направлениям научного исследования, в которых если применить к ним слова Хабермаса «отчетливо выражен философский элемент внутри наук». Этот нормы и ценности науки элемент» в случае синергетического способа мышления выражен двойственно. С одной стороны, он ориентирован нормы и ценности науки философское прояснение единых, всеобщих оснований синергетического подхода как к самому себе, так и явлениям окружающего мира. А с другой стороны, он содержит вопросы, которые решаются конкретными способами взаимодействия со сложностью в многообразии дисциплинарных областей физике, химии, биологии, психологии, социологии. При этом получаемые решения выходят за дисциплинарные рамки, сохраняя в себе сам принцип дисциплинарного деления классического, неклассического, постнеклассического типов научного познанияприобретают измерения трансдисциплинарной общезначимости при аппроксимирующем движении к неотменяемым общечеловеческим идеалам культуры — Добра и Истины. Традиционная система норм и ценностей научного этоса Мертона, как и параметры дисциплинарной матрицы Куна при решении конкретной задачи здесь и теперькак правило, неоднозначно трансформируются. Ведь ученый погружен в сложно организованную ситуацию, его поведение обусловлено: зачастую неосознаваемыми повседневными правилами поведения в жизненном мире; сложившимися в сообществе установками рефлексивно и рационально выраженных форм — теоретически обоснованных или достигнутых по договоренности ; межличностными отношениями партнерства, конкуренции, лидерства и т. Между предельными транс-позициями бесстрастного наблюдателя классика и конкретного участника неклассика когнитивно-коммуникативных познавательных практик, возникает, как возможность, позиция быть свидетелем постнеклассикакоторая одновременно удерживает в себе оба предельных состояния. Эта ответственная в ответе на вопрос заданный экзистенциальной ситуацией транс-позиция свидетеля делает его философом современного постнеклассического типа. Но эта ситуация воспроизводит и традиционное: «философствовать — значит мочь начать» Особенность стилистики свидетельствующего философствования в данном месте и времени состоит в осознании нормы и ценности науки не только в отношении выбора себя, но и в отношении сохранения открытости коммуникабельности другому. Причем обе формы ответственности совместно реализуются в процессе коммуникативных трансдисциплинарных практик. Пока ограничимся следующим замечанием относительно нормы и ценности науки «этоса науки» и «этики науки». Содержания этих представлений не являются тождественными, они находятся в соотношении «пересечения». То, что их различает — это преобладание, например, в «этосе науки», персонифицированным тем нормы и ценности науки иным научным сообществом, доли общезначимых норм и принципов, формируемых в «истории» существования данного сообщества, по сравнению с «этикой науки», которая сформирована с упором на всеобщие нормы и принципы и претендует на универсальный статус. Например, в формах «академической науки», «популярной науки», журнальной науки», «науки учебника», «науки исследования — эта типология в свое время предложена Флеком, в книге «Возникновение и развитие научного факта: Введение в теорию стиля мышления и мыслительного коллектива» То, о чем идет речь, может быть соотнесено с нормами и ценностями, образующими научный этос по Нормы выражаются в форме позволений, запрещений, предписаний, предпочтений и т. Ценности соотносятся с целями и желаемыми результатами деятельности в данном научном сообществе — внешний порядок. Мирской в нормы и ценности науки книге. Но соотношение внутреннего и внешнего порядков, образующих системный феномен этоса науки, может нормы и ценности науки проиллюстрирован различением внутренней и внешней стороны границы, рассмотренного «Граница системы есть не что иное, как вид и конкретность тех операций системы, которые ее индивидуализируют. Граница — это форма системы, другая сторона которой становится, тем самым, окружающим миром» Луман Общество как социальная система. Примечательно, что в предисловии к английскому переводу книги Флека «Возникновение и развитие научного факта: Введение в теорию стиля мышления и мыслительного коллектива» Кун среди прочих исследователей истории науки, повлиявших на формирование у него представления о парадигме он упоминает книгу: Merton Technology and Society in Seveteenth Centuary England. «Возникновение и развитие научного факта: Введение в теорию стиля мышления и мыслительного коллектива» Этимология греческого слова «парадигма» содержит следующие смыслы — образец, модель, доказательство наглядного подтверждения, подобие, наконец, поучительный пример, урок. Является ли наука самоорганизующейся системой? Полемические заметки по поводу книги «Синергетическая парадигма» в печати. В этимологии слова «матрица» содержится плодотворная двойственность. Интересные соображения об этом мы находим в статье Шухардта «Что нормы и ценности науки матрица? Это и материнская утроба; ствол, откуда растут ветви; порождающая первопричина, так и матричная модель, форма в математике, типографии, экономикекоторая воспроизводит стереотип в материале в нее вложенный. Речь идет о присутствии в слове матрица двойственности, присущей технологии любого вида… Ни раз можно встретить мнение, что вопрос о том, что такое матрица, будет всплывать всегда, поскольку он такой же древний, как само человечество. Мы всегда использовали технику для улучшения условий существования. Но в то же время в случае любой технологии мы сталкиваемся с классической фаустовской сделкой — обмен нормы и ценности науки вещи на какую-нибудь другую, зачастую невидимую например, власть созданной нами вещи над нами. И вот эта невидимая вещь затем начинает определять нашу жизнь, опутывая нас сетью технических решений проблем, вызванных самой техникой, запрещая нам при этом подвергать сомнениям саму технику. В определенной степени нельзя не отметить совместимость понимания дисциплинарной матрицы Куна с тем пониманием научной дисциплины, которое является общепринятым в современном научном сообществе. Научная дисциплина — это базовая форма организации профессиональной науки, состоящая из: определенной области научного знания, объединенной на предметном, методологическом и ценностном основании; научного сообщества, занятого обработкой, трансляцией и производством научного знания; соответствующих механизмов развития и воспроизводства познавательной деятельности как профессии. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. Нелинейное мышление в науке искусстве. Scientific norms as dis integrators of scientists? Более подробно указанные транс-позиции рассмотрены в статье Киященко Copyright © 2004. Журнал "ИНТЕЛРОС — Интеллектуальная Россия". Все права защищены и охраняются законом. При полном или частичном использовании материалов, разрешенных к воспроизведению, ссылка на журнал "ИНТЕЛРОС — Интеллектуальная Россия" обязательна в Интернете — гиперссылка на. Адрес электронной почты редакции:.

  Комментарии к новости 
 Главная новость дня Главная новость дня 
Стихи к 55 летию мужчине
Выбор имени по знаку зодиака
Chevrolet aveo характеристика
Снижение памяти лечение
Правила приема 2016
Автобус казань кайбицы расписание
Адресная рассылка писем
Электронная книга описание
Ответственность несовершеннолетних за различные виды правонарушений
 
 Эксклюзив Эксклюзив 
Justin bieber believe перевод
Образец магистерской диссертации
Инженер электронщик должностная инструкция
Samsung galaxy s i9000 характеристики
Черный список фатф 2015
Расписание поездов станция орск
Инструкция по действию персонала в аварийной ситуации